- С кем бы им там драться? - надменно спросил граф Гвенелон и обвел взглядом встревоженную свиту. - Сарацины разбиты и зализывают раны. Ты ослышался, мой король.

Но рядом с Карлом насторожился Немон Баварский, воинственный старец, у которого отнял Господь юношескую остроту зрения, наградив взамен слухом, как у пугливого зайца.

- Клянусь Пресвятой Девой, Олифант! - подтвердил он.

И уже мчался от головы колонны, доверив королевскую орифламму оруженосцу, доблестный рыцарь, знаменосец Карла Джефрейт д'Анжу.

- Мой король, или я обезумел, или граф Роланд зовет нас на помощь!

- А даром он звать не станет, - подтвердил Немон. - Плохо дело, коли он взял в руки Олифант.

- Там бьются наши люди! - Карл был в растерянности: зная, на сколько лье удалилось войско от Ронсеваля, где он оставил арьергард во главе с племянником, король уже понимал, что прискакать на помощь не успеет, но верить в это не желал.

- Опомнись, король! - Гвенелон возвысил зычный голос, привычный перекрывать шум любой схватки. - Или ты не знаешь всей дерзости графа Роланда? Вспомни, как он без всякого приказа взял Нобли, учинил резню, а потом велел таскать воду ведрами и поливать кровавый луг, чтобы уничтожить следы сражения!

- То был приказ, а то - уговор, - возразил Немон Баварский. - Голос Олифанта - знак беды и просьба о помощи. И не думаешь ли ты, граф, что я спутаю Олифант с любым другим рогом? Только у Роланда рог из слоновой кости! Второго такого в войске нет!

- Разве мы все не знаем графа Роланда? - Гвенелон обратился уже не к королю, не к Немону с Джефрейтом, а к свите. - Должно быть, граф заскучал, выехал на охоту и, гонясь за дичью, не удержался, схватил любимый рог и на скаку затрубил! Никакие сарацины ему не угрожают, наш арьергард в безопасности. А если и будет небольшая стычка - то у Роланда достаточно бойцов, чтобы разбить любой отряд.

Пока они пререкались, кони встали, и все войско, ехавшее шагом, тоже придержало коней.