Первого сентября отец повел его в школу - в пятый класс.

Директор, новый в поселке товарищ, только что принявший школу, глядя на высокого - вровень с отцом, - худого мальчишку и на метрику, в которой значилось, что Гиге от роду девять месяцев, спросил, постучав по метрике ногтем:

- Здесь что - ошибка?

Дмитрию Юрьевичу стоило немалого труда доказать, что Гиге десятый месяц, но вот он такой - особенный. Перечитал учебники, гору книг и журналов, решает задачи и вообще мальчишка развитый.

- Ему бы систематическое обучение, - попросил Дмитрий Юрьевич.

- Семью семь, сколько будет? - спросил у Гиганта директор.

- Сорок девять, - ответил Гига. - Только смотря - чего.

- Как - чего? - не понял директор.

- Сорок девять орехов, или гвоздей, или железнодорожных вагонов. Абстрактных чисел не признаю.

- Гм... - сказал директор.

- Всегда он такой, - пояснил отец. - Или знает много, или не признает ничего.

Директор опять побарабанил ногтем по метрике Гиги, сказал:

- Ладно, придешь. Посмотрим.

Проучился Гига в школе три дня. Пришел, бросил портфель с тетрадками, с книжками:

- Не пойду!

- Почему? - встревожилась мать.

- Дразнят. Говорят - длинный.

Пятиклассники ростом ему были по грудь.

Взаимоотношения с детьми у него не ладились. Малышей Гига рассматривал изучающе-пристально, как котят. Подросткам задавал вопросы о голографии, топонимике, и те от него шарахались. У взрослых Гига вызывал изумление. Не только потому, что рос, как на дрожжах, но и внешним видом: череп у него вытягивался и был похож на грушу, глаза сдвигались за счет переносицы, стояли почти рядом. Плечи покатые, руки тонкие, длинные.

- Чучело! - говорили прохожие, не знавшие мальчика.

Гига не оставался в долгу, отвечал кличками: