Директор спокойно рассматривал Баринова своими водянисто-голубыми, почти бесцветными глазами.

— Знают.

Ответ бывшего полковника, почти коллеги, Директору очень не понравился, но он не подал вида.

— Хорошо. Давайте встретимся с вами завтра. В это же время. Мне надо всё хорошо обдумать.

— Понимаю. — Баринов поднялся, крепко пожал на прощание руку и вышел.

"Ну вот и всё. Надеюсь, хоть ты всё не про…шь'

Позади осталась беготня, звонки, уговоры, лесть, подкуп, шантаж. Он получил что хотел. Один час с глазу на глаз с новым Директором. С человеком, которого ему отрекомендовали люди, которым он безусловно доверял.

После ранения на том озере, когда он расстрелял троих сослуживцев и двух рядовых-срочников, здоровье так и не восстановилось. Лёгкие с каждым месяцем сдавали всё сильней. Тяжело дыша, полковник поднялся на свой второй этаж и отпер дверь в квартиру.

— А, вы уже здесь.

Затылок Льва Баринова холодил металл. Негромко хлопнул выстрел.

14 июля 1999 г.

Калужская область

Капитан Егоров сидел в этой тёмной вонючей комнатке уже четвёртый час. Компанию ему в этом невесёлом занятии составляло ещё восемь человек и мерзкий прилизанный тип в дорогом костюме, истуканом сидящий в углу. За всё это время 'прилизанный' отметился двумя окриками: 'не разговаривать!' и 'молчать!'. Егоров тихонько размял затёкшую спину и оглядел свою, так сказать, форму. Старая солдатская гимнастёрка, эти… как их… галифе и кирза. И пилотка без звёздочки.

'Иху мать! В таком сейчас только в дисциплинарных ходят'

Капитан начал припоминать, нет ли за ним каких косяков. По всему выходило — он чист. Ну да, не ангел, конечно, но точно чист! Ещё успокаивал тот факт, что остальные были одеты в точно такую же форму.

'Офицеры'

Намётанный глаз десантника просчитал 'коллег' на раз.