А когда открыли, увидели уходящую к горизонту широкую аллею, по сторонам которой высились деревья-листья. Ни стволов, ни ветвей - только резная колышущаяся зеленая плоть от подножий до вонзающихся в розоватое небо вершин. А в просветах между зелеными гигантами виднелись какие-то обелиски, плиты, увенчанные сфероидами стелы. И по всей длине аллеи, насколько хватало глаз, двигались группки людей. Только людей ли? Лиц было не разглядеть, но по очертаниям фигур можно было догадаться, что это существа самых разных обличий. И все они что-то несли, что-то похожее на предмет, который держали эти трое... Светло было считанные секунды, - и снова пала тьма. - Неужели это оно?.. - поражение пробормотал Мгомо. - Что - оно? - воззрились на него Бен и Авуд. - Кладбище Миров... Вы что, никогда не слышали? Оба замотали головами: не понимали, о чем речь. И тогда по знаку Мгомо они опустили свою светящуюся ношу на землю, и он рассказал то, что слышал там, на своей планете, еще от деда. Слышал, но никогда не принимал всерьез, как, наверно, и все те, кто передавал эту легенду из поколения в поколение. О том, что где-то в глубинах Вселенной есть Кладбище Миров. Кто и когда его создал, - неведомо. Но им, создателям этого вселенского некрополя, известно все происходящее в Галактике. И каждый погибший мир обретает на Кладбище свою символическую могилу. Говорили, что планетоид, на котором "хоронят миры", - невидим, и космонавты могут пролететь рядом, ничего не заметив. Но когда наступает кем-то отмеренный срок, - может, раз в галактическое тысячелетие, а может, реже - на вселенском Кладбище бывает Родительский День. И рассеянные по звездным пространствам далекие потомки являются возложить венки к надгробиям своих утерянных прародин. Как они находят путь к таинственному планетоиду, понять было невозможно, и уже одно это заставляло усомниться в том, что дошедшая из недр веков легенда имеет хоть какую-то реальную первооснову.