Метрополия послала их осваивать эту стылую ледяную планету, но по крайней мере там в их жизнь никто не вмешивался. Да, они были товарищами по несчастью, по горькому звездному сиротству, и, рассказывая о невеселом житье-бытье своих маленьких общин, все трое по-новому ощутили древнее родство. Эта тема была неисчерпаемой, и в других обстоятельствах они, наверно, говорили бы часами. Но сейчас было не до того. Все заглушал вопрос вопросов: что же дальше, что с ними будет? Разговор иссяк. Походив вокруг непонятного предмета, они снова уселись на землю и погрузились в ожидание. Что-то произойдет, что-то должно произойти. Но - когда? Внезапно свет чуть потускнел, и, оттуда, из сплетения цветов, вырвался тонкий изогнутый голубой луч. Обежал круг, словно прощупывая плотность мрака, и замер, вытянулся острой голубой указкой. Направление - куда идти? Должно быть, именно эти слова и произнес вскочивший на ноги светловолосый Бен с Дидара. Это он спросил или что-то похожее, двое других могли только догадываться: перевода не последовало. Почуяв неладное, Бен проговорил что-то еще, но с тем же успехом. Несколько мгновений они в замешательстве глядели друг на друга, и тут смуглого Авуда осенило. Шагнув к источнику света, он поманил рукой: - Давайте сюда! И оба поняли слово в слово. Теперь стало ясно: переводчиком был этот странный предмет. Но только - если рядом. И значит, они должны взять его с собой. Да иначе и нельзя - куда они без света и без путеводного луча. Оплетенная цветами рама оказалась совсем не тяжелой, несподручней было нести ее втроем. Так они и взялись: Бен и Авуд спереди, Мгомо - сзади. И двинулись в темноту, куда звал луч. Они шли долго. Мрак расступался перед ними и снова черным кольцом смыкался позади. Но странное дело: всех троих не покидало ощущение, что они здесь не одни. В темноте чувствовалось словно бы какое-то движение, время от времени слышались шорохи, невнятные, приглушенные звуки, но - ни искорки света. Свет обрушился, как обвал, хлынул со всех сторон так неожиданно и слепяще, что все трое невольно зажмурили глаза.