Как правило, их именовали «лысыми зомби». За глаза.

Капитан заметил его, замершего у двери, и кивнул, приглашая приблизиться. Усилием воли подавив дрожь, Джеймс вскинул руку в салюте. Капитан и пилот отсалютовали в ответ, а серигуанин взмахнул тремя руками, описывая сложный знак перед лицом. Что это значило — Джеймс и не понял, но смысл уловил: приветствие.

Капитана внимательно посмотрел на Джеймса, беззвучно шевеля губами, словно считывая что-то с визора; такой же был на пилоте. Без визора обходился только серигуанин.

— Младший лейтенант Ли Твист? — голос капитана был на удивление звонким и полным сил, что трудно было заподозрить, взглянув на обрамленное седыми волосами, словно львиной гривой, лицо.

— Да, сэр.

— Значит, все, — вздохнул капитан. Задумчиво пожевав губами, он представился: «Дитрих Берг, капитан „Корнуолла“». Посмотрев на пилота, он продолжил:

— Это капитан Вооруженных Сил Конфедерации Громов Стефан, откомандированный на Фурсан. Это представитель Серигуана, направляющийся в систему Мотор для прохождения обучения на тренировочной базе; себя он называет Пилигримом.

Стефан коротко кивнул, оценивающе посмотрев на Джеймса, а серигуанин, сложив руки, заговорил:

— Вежливый Пилигрим приветсствует, — у него оказался свистящий, высокий голос; зачаровано вслушиваясь в произношение серигуанина, Джеймс вспомнил слова преподавателей о странной манере серигуан, говоря на лингвосе, удваивать «с» и проглатывать «з». И построение фраз с непривычки резало слух: в языке серигуан не было личных местоимений. На занятиях по ксенобиологии им рассказали, что общественное устройство Серигуана чем-то напоминало очень сильно структурированный улей или муравейник. Да и ксенобиологи считали, что предки серигуан были сродни земным насекомым.