— А Пилигрим?

— А что Пилигрим? — удивился Стефан. — Как летал себе, так пусть и летает. Спуститься он не может — без сьютера. Да и надо же кому-то сверху приглядывать.

— Ну, хорошо, доберемся туда, — махнул рукой Джеймс в сторону развалин, — а дальше-то как?

— Там посмотрим! Сейчас надо добраться и добрать живыми. Если эта база строилась по стандартной схеме, там технические отделы, контрольный блок реграва и склады. Посмотрим, что там, потом пойдем к командному центру. Закрой глаза.

— Что? — удивленно посмотрел Джеймс на напарника. Тот достал из-за пояса толстую короткую трубку, что-то подкрутил на ней, направил в сторону, откуда по ним только что стреляли, и прижал шлем смотровой пластиной к земле.

— Опусти голову и зажмурься! — резко повторил Стефан. Сообразивший, что сейчас будет, Джеймс подчинился — и даже через светофильтр шлема, сквозь закрытые веки крохотный отблеск безумно-ослепительной вспышки достиг глаз. Представив, каково смотревшим на вспышку, юноша на миг пожалел их, но только на миг — вспоминание об плазменном диске в каких-то десятках сантиметрах перед глазами вышибло все сочувствие.

— Вперед!

Не отвечая, юноша утвердительно поднял руку, и Стефан без дальнейших слов бросился к завалам. Джеймс привстал на колено у опоры, целясь в струившуюся пыль, за которой виднелись силуэты камней, вздыбившейся земли, а еще дальше должен быть темный и молчаливый купол. Визор работал на пределе, но все равно видно было очень плохо: шлему пилота далеко до эффективности десантного, а сам визор никогда не предназначался для замены приборов ночного видения.