Джеймс вел рейкер — а с ним и алый маркер прицела — по размытым, едва видимым силуэтам, изо всех сил надеясь, что неведомый враг или погиб, или убрался отсюда к чертям. Если ему хватит соображения переключиться с плазмоидов на «шипы» — он может по ним хоть сотню выстрелов сделать, а они даже не поймут, где он прячется. Потому юноша не столько следил за темнотой, сколько за краем повисшего над посадочным полем и частью завалов облака: другого способа обнаружиться выстрел он не мог придумать.

Обошлось: Стефан добрался до цели и вызвал Джеймса. Не став мешкать — все одно не отсидишься, — юноша побежал следом. Ноги, обутые в прочные ботинки, вздымали небольшие облачка пыли при каждом шаге. Оглянувшись назад, Джеймс заметил в тусклом, неверном свете от фосфоресцирующих полос на амортизаторах космолетов, фонарей на шлеме и отраженных спутником лучах звезды, что за ним протянулось две дорожки: одна на земле, а другая, сотканная из пыли клубилась в полуметре над землей.

Споткнувшись об обломок камня, Джеймс едва удержал равновесие, перепрыгнул через следующий обломок — и плавно опустился прямо за похожим на коготь камнем. Стефан хлопнул его по плечу и указал на образовавшуюся насыпь их громадных камней, земли — здоровенная, метров тридцать-сорок она нависала над ними темной горой. Джеймс кивнул, и, заняв удобную за камне позицию, вновь принялся следить за скалами вокруг и облаком, пока Стефан осторожно полз наверх.

Все повторилось еще раз: сигнал от Кусаки и Джеймс отправился следом. Карабкаться было нетрудно, хоть небольшие камни то и дело скатились вниз, а один раз даже спустилась лавина щебня и раздробленного, спекшегося в комья с кулак величиной грунта, но до гребня юноша добрался без приключений. Обернулся, с высоты попытавшись что-то разглядеть, — но кроме светлых пятен космолетов ничего не увидел: постепенно расползающееся облако пыли уже добралось до «Когтя» и место, откуда они начали восхождение скрылось в черно-серых клубах.