Когда живешь в городке, где все друг друга знают, уезжай хоть на десять лет, тебя не забудут. Перемены происходят до того медленно, что наверняка мальчишка, о котором ты мечтала в школе, все еще живет где-нибудь поблизости, возит туристов порыбачить или поплавать среди рифов, а твоя лучшая подружка теперь его жена, и у них трое детишек, бассейн на заднем дворе и две машины.

Вот и Джорджия не удивилась, узнав, что Бри Хатчисон летает на самолетах, а его жена Бекки занимается бухгалтерией и вообще всеми документами, а когда начинается туристический сезон и в небо поднимается много машин, то еще и радиосвязью. Двести метров от взлетной полосы — и вокруг офиса полно гинкго, плаунов и папоротников. Построенный из бревен, он окружен крытой жестью верандой, рядом парковка и единственный, вечно открытый ангар, а возле самого леса — лужайка с жаровней для барбекю.

Они обнялись, а потом Бекки сказала:

— Дорогая, сочувствую. Нам будет не хватать старика Тома.

— Мне тоже.

— Похоже, нам удастся тебя отсюда вывезти. Один парень не явился, так что займешь его место. Иди, дорогая.

Сначала Джорджии пришлось довольно долго идти до самолета «Пайпер», стоявшего под навесом, потом она занялась рюкзаком и только после этого заняла место позади кресла пилота. Бри торопливо чмокнул ее в щеку и продолжил изучение разложенной у него на коленях карты.

Подобно миссис Скутчингс, Бри почти не изменился за прошедшие десять лет, пока Джорджии не было в Налгарре. Может быть, появилась пара лишних морщин. Он был все таким же приземистым, плотным, и все так же зияла дыра на месте верхнего зуба, выбитого, когда он учил ее и Доун управлять яхтой. Джорджии было лет одиннадцать, и она по простоте душевной спросила, почему он не вставит зуб. Он ответил ей вопросом на вопрос: «А надо?»