Кеша попытался глянуть, но изображение перед его глазами плыло и колыхалось. И где ж это он очки оставил? Ведь сидел теперь позади скелета на стуле. А спать хотелось невыносимо, и не было даже сил встать и поискать проклятые стекла. Неожиданно для себя самого он напряг зрение и сумел разглядеть время в нижнем правом уголку на панели задач – 23.55.
«Э, так ведь через пять минут, пробьет ровно полночь, и придет аспирант Коринфаров, и карета превратится обратно в пустую тыкву, а лошади в мышей... Нет, это какая-то совсем другая сказка», – подумал Кеша, но такова была последняя мысль, посетившая его. Потом сон сморил окончательно.
Кто-то тряс Иннокентия за плечо. Пальчиков поднял голову и сначала увидал серое, потухшее стекло монитора, а уж потом обернулся и узнал старого друга Доку.
– Вставай, работничек. Я на целых два часа задержался, а ты не ценишь дефицитного времени. Эх, молодо-зелено! Это тебе, брат, по девочкам ночью бегать надо. Мне же полагается пахать в поте лица на свою кандидатскую, однако у нас как-то все наоборот получается. Точнее, даже не наоборот, а просто... по идиотски, – зарапортовался возмущенный Дока, – ерунда какая-то: ты приходишь ко мне в лабораторию и спишь!..
А Пальчиков все никак не мог понять , где он, и вот теперь принялся запоздало щипать себя за руки и за щеки.
– Это что, такой новый вид бодрящего массажа, – не понял Дока.