«Ак», — прокаркал Флинт. — «Уфф!»

«Вдыхай носом…»— повторил эльф, и продемонстрировал. Гном, решивший, что все равно умрет, попытался сделать то, что командовал эльф. «Ууффф!»— тяжело вдохнул он.

«… Выдыхай ртом».

«Вууууффффф!»— ответил гном. Эльф разбросал какие-то травы и произнес несколько слов, то ли на старом эльфийском, то ли на языке магии — а может и на том, и на другом. Флинт сразу же почувствовал себя лучше. Он неуклюже прилег на ступени трибуны с пустым кубком в руке. Зал покинули все, кроме Беседующего, Лораланталасы, молодого полуэльфа и мага, что спас гнома.

«При всем уважении, Беседующий, вынужден утверждать, что наш гость не желает добавки», — проскрежетал эльф, помогая Флинту подняться на ноги. — «Эльфийское цветочное вино, в самом деле, на любителя». Гном покачнулся, и полуэльф подскочил поддержать его. Флинт благодарно кивнул.

«Вероятно, мастер Огненный Горн предпочитает закончить эту встречу в другой раз, Беседующий», — учтиво произнес эльф в мантии.

Солостаран поднял брови и посмотрел на гнома. «Вероятно, ты прав, Мирал», — ответил Беседующий.

«Ак», — кашлянул Флинт. — «Я в порядке». Он снова закашлялся и почувствовал, как его лицо побледнело. Маг щелкнул пальцами, и в его протянутой руке появился тонко нарезанный квит-па. Пока Флинт жевал кусок хлеба, Беседующий, теперь, когда придворные вышли, более неофициальный, махнул рукой дочери.

Эльфийская девочка, чьи кончики заостренных ушей едва виднелись сквозь вьющиеся золотые волосы, сняла с шеи тонкую цепочку. С одного ее конца свисал одинокий совершенный осиновый листок, играя зеленью и серебром в золотистом свете. Хотя он и выглядел натуральным, как будто сорванным с живого дерева, этот листок был изготовлен из серебра и изумруда и так искусно обработан, что его нельзя было отличить от живого листка, если бы не искорки света, что он посылал танцевать на восхищенном лице маленькой девочки.