— Перенесите меня к Источнику силой вашего дара.

А потом добавил, обращаясь к императору:

— Я дам вам знать, ваше величество. Подождите.

Казалось, что император, не сводящий взора с жены, не обратил внимания на слова епископа. Но Ванье не стал больше терять ни минуты. Он склонился к уху кардинала, следующего по старшинству иерарха, и прошептал несколько слов. Кардинал поклонился и, повернувшись к маршалу, открыл канал, предоставив колдуну достаточное — или более чем достаточное — количество Жизни, чтобы его хватило на путешествие сквозь Коридоры в подгорную твердыню Купели, сердце тимхалланской церкви.

Сарьон поймал себя на том, что он, несмотря на смятенное состояние, машинально следует заведенному порядку — подсчитывает расходы силы, необходимые для путешествия на такое расстояние. Несколько мгновений спустя, завершив сложные математические расчеты, Сарьон понял, что кардинал потратил много энергии впустую; для каталиста это считалось тяжким грехом, ибо в таком случае он мало того что сам оставался слабым и уязвимым, но еще и давал дополнительную энергию магу, который мог сохранить ее и использовать впоследствии по собственному желанию. Но, как предположил Сарьон, в данном случае это не имело значения. Каким бы искусным математиком ни был кардинал, но все же для того, чтобы прийти к ответу, на который у Сарьона ушли секунды, ему потребовалось бы несколько долгих мгновений. И Сарьон, и кардинал прекрасно понимали, что сейчас нельзя терять даже эти мгновения.

Повинуясь приказу епископа, колдун вошел в Коридор — разверзшийся перед ним голубой круг. За колдуном последовал Ванье, неся на руках свою крохотную ношу. Когда все трое оказались внутри, круг вытянулся, сжался и исчез.

Все было закончено. Епископ и младенец удалились. Двор снова ожил. Придворные подплыли к императору — выразить соболезнования и напомнить о своем существовании. Кардинал, отдавший маршалу все силы, рухнул как подкошенный — и все собратья по ордену кинулись к нему на помощь.