— А если не было ошибки? — у Лиса появился далекий проблеск верного ответа. — Если он просто не хотел жить?

— Она, к сожалению. Девочке было не больше шестнадцати лет.

— Я понял! — Лис взвился с тумбочки и очутился на середине комнаты. — Тур, я все понял! Она не желала возвращаться в свое тело! Она была некрасивая, да?… Ну, Тур, послушай меня. Я ее знаю, теперь она — блазень, Кикимора, которая залетела к нам сегодня в полночь. Ты сделал все, что мог. Но она не хотела жить так, как жила. Она была одинокой, уродливой, с ярко выраженным комплексом неполноценности.

Белое лицо Тура никак не выдало его эмоций по поводу объяснения, и Лис пошел на новый круг.

— Понимаешь, ты ей приглянулся, и она, в смысле — ее дух, увязалась за тобой. А Ворон, когда почувствовал, что у тебя проблемы, нечаянно втянул ее к нам в дом. Она здесь и будет жить здесь, потому что не помнит себя прежнюю, а у нас ей понравилось. Но мы должны похоронить ее имя, разорвать ее связь с мертвым телом, тогда ей гарантировано вечное существование в земной среде. Как ее звали?

— Не знаю.

— Ты же ее оперировал!

Лис обиделся, поскольку усмотрел в ответе брата не только полное безразличие, но и откровенную ложь.

— Лис, ты выбрал неудачный момент для своих игр.

— Хорошо, — рыжий чуб горделиво взлетел со лба на макушку. — Я играю, я все делаю через коленку, я начитался идиотских теорий. Мне плевать, что ты и Ворон обо мне думаете по этому поводу. Придет время, и я представлю вам обоим неоспоримые доказательства истиной картины мира! А сейчас скажи мне одно: ее имя.

Бледная маска, очерченная крупными каштановыми кудрями и черной короткой бородой, дрогнула и приобрела живые оттенки. Лис порадовался про себя, что разговор протекает в отсутствии Ворона, который давно бы вышиб «парапсихолога» за дверь с соответствующими комментариями, возможно нецензурными.

— Я не знаю ее имени, — устало повторил Тур. — Она ехала пассажиром на мотоцикле и попала в аварию.