– Похоже, эти сереане отличаются недюжинной выносливостью. Я бы сказал, что она здорова, как бык, даже сейчас. Возможно, уже завтра мы сможем идти дальше.

– В таком случае, – сказал Спок, – я полагаю, что нам следует подниматься по склону. Это может быть труднее, но безопаснее.

Кирк поразмыслил над его словами. Мааб, скорее всего, предполагает, что они пойдут по ущелью до конца из-за женщины. А может, он уже теперь вошёл в ущелье с другой стороны и теперь движется им навстречу.

– Попробуем, – сказал он. – Но сначала надо поспать. Маккой, ты больше других нуждаешься в отдыхе; твоя вахта последняя. Первая – моя.

Проснулся Кирк оттого, что Маккой тряс его за плечо и звал по имени. Садясь, он увидел, как Маккой перешёл к Споку и принялся будить его.

– Проснись, Спок. Джим, у нас новые проблемы. Моя… э… пациентка забрала ребёнка и сбежала.

– И ты её не заметил? – спросил Кирк.

– Она ударила меня сзади камнем по голове. Местному населению следует относиться к медицинским работникам с большим уважением.

– Как давно она ушла?

– Судя по солнцу, я был без сознания не больше получаса. Её следы ведут к выходу из ущелья. Если люди Мааба схватят её…

– Я предлагаю, – сказал Спок, – оставить это на усмотрение племенного суда, и направить все силы на собственное спасение.

– Ты, бесчувственный, бессердечный…

– Леди не отличается ни честью, ни совестью, ни добротой, – сказал Спок. – Даже Вы могли заметить это, доктор.

– Да? А ребёнок?

– Вы оба правы, – сказал Кирк. – Бесспорно, эта дама не образец добродетели. Но ребёнок ничего не сделал, кроме как появился на свет. И я хочу, чтобы у него был шанс жить на этом свете. Пошли.