Рука Джофа встопорщила мою русую шевелюру.

- Не забывай, что его все еще мучают кошмары после гибели Кардье и Дрискола. Он же винит в их гибели себя: будто бы он плохо обучил их. Потому он и требует от нас слишком многого, что хочет, чтоб мы живы остались. С тех пор как умерла тетушка Этелин, некому стало умерять его рвение. А вообще-то, я думаю, что он нами порядочно гордится. И спокойно отпустил бы в Геракополис любого из нас.

- С чего ты взял?

- Смотри, он назначил состязание, верно? - Джоф поднял темную бровь. Заставил нас решать дело между собой. Не будь он уверен в каждом, он бы сделал выбор сам.

Я мотнул головой:

- Он, по-моему, думал, что победишь ты. Ты больше всех похож на отца. А Дальт внушает уважение хотя бы своими размерами. У тебя геройский вид и рука настоящего фехтовальщика, у Дальта геройский рост, а я что?..

Я согнул левую руку, предъявив брату весьма обычный мускул.

- А у тебя - геройская скромность, - утешил меня Джоф. - К тому же ты унаследовал отцовское искусство в обращении с животными.

- Чуть ли не у всех героев были кони, которые отзывались на свист. Сотни раз слышал об этом от бардов, - фыркнул я.

- Пусть это не такая уж и редкость, но умение полезное. И, Лок, в шахматах ты даже превзошел отца. - Джоф отвесил мне легкий подзатыльник. Ну, мы будем играть или нет? А может быть, сразу сдашься?

- Сдамся? Ну нет, скорее выдержу еще одну схватку с Дальтом!

Я прошагал через амбар в дом, в комнатку, которую дед выделил мне, когда мать перевезла меня, двухлетнего, из Геракополиса в Быстрины.

В клетушке, заваленной свитками и разнообразными сокровищами, которые я успел накопить за свои восемнадцать лет, едва оставалось место для узкой койки в дальнем углу. Джоф уклонился от скелета летучей мыши, свисающего с потолка, и уселся в кресло, скинув с него зеленую деревянную лошадку.

- Помнишь, как ты искупал ее в зеленой краске? - Джоф с улыбкой крутанул деревянные колесики. - Мама и тетя Этелин здорово рассердились, обнаружив зеленые следы по всему дому!