Адин не возразил ни словом, но легкий прищур его глаз выдавал недоверие.

– Хорошо, что твоя судорога совсем прошла к поединку с Дальтом, – мельком заметил он.

Ноздри Джофа раздулись, и он вскинул голову:

– Мастер клинка Адин, если ты полагаешь, что я нарочно проиграл гонку, тебе следует лишить меня права бороться за приз. Не засчитывай мне победу над Дальтом, и пусть он играет с Локом в шахматы.

– Ты истинный сын своей матери, – улыбнулся Адин. – Ты прекрасно знаешь, что у Дальта нет ни одного шанса на выигрыш. Если ты не сумеешь его обыграть, то не тебе, а Локу выпадет честь сопровождать бабушку на императорский бал в День Медвежьего праздника.

– Я сделаю все, что в моих силах, мастер, как и всегда, – Джоф поклонился и подошел ко мне, оставив Адина заниматься разбитым носом Дальта. – Идем, Лок. Я готов разыграть муху в твоей паутине.

Я покачал головой:

– Я не из тех пауков, что не отличают мухи от шершня – охотника за пауками.

Джоф рассмеялся:

– Лестное сравнение! Постараюсь его оправдать.

Мы прошли через амбар в бывшее стойло, а ныне оружейную. Джоф продолжал валять дурака:

– Только будь добр, Лок, хоть в этот раз смотри во время игры на доску. А? Ради меня, ну что тебе стоит!

Я сунул свою рапиру в стойку и хмыкнул:

– Тебе бы выбрать состязание в самоуничижении – ты бы точно выиграл!

Старший брат вложил кинжал в ножны на поясе:

– Однако я выбрал другое, и теперь у тебя есть шанс заполучить приз, назначенный нашей бабулей.

Я невольно усмехнулся. Бабушка сообщила, что приглашена на бал к императору, и попросила Адина прислать к ней одного из внуков в качестве кавалера.

Хотя Медвежий день, отмечавший наступление нового года, праздновался по всей Империи Герак, но бал в императорском дворце – это был праздник из праздников. И хотя дед шутил, что Ивадна удостоилась приглашения только за то, что до сих пор не собралась помереть, все отлично знали, что приглашения получают только очень важные персоны. Я вдруг испугался до дрожи.