– Хорошо у тебя получился новый император, – заметил он.

– Тебе правда нравится?

Вырезанная из кедра фигурка изображала высокого, стройного юношу с короной на голове.

– Тетис Пятый царствует всего четыре месяца, но мне подумалось, что уже пора, – я оглянулся на полку с книгами. – Хотя я оставил и фигурку Даклона…

– И правильно сделал, Лок.

– Ты уверен? Вспомни тот стишок, что все повторяла Этелин:

– Может, следовало ее сжечь, но я боялся причинить зло императору!

Джоф покачал головой:

– Думаю, убийцы позаботились о том, чтобы никто больше не сумел причинить ему зло… И как только ты удерживаешь в голове эти стишки тетушки Этелин?

Я покраснел:

– Должно быть, я слышал их гораздо чаще, чем ты. Вот этот стишок я всегда повторял про себя, когда чего-нибудь боялся: тебя или Дальта, дедушки или темноты…

– Понятно. А не знаешь ли стишка, чтобы помогал в шахматах?..

Мы замолчали. Обстановка на поле усложнялась, и я видел, что Джоф ходит все менее уверенно. Самое время для фланговой атаки на императрицу.

Джоф попался на крючок, и я связал его генерала, закрывающего императрицу. Он даже не заметил этого и преспокойно передвинул связанного генерала, угрожая моему всаднику. Я нахмурился.

– Лучше возьми этот ход назад, или ты потеряешь императрицу.

– Ну вот! Я просил тебя смотреть на доску, а сам… – воскликнул, помрачнев, Джоф, но тут же беспомощно улыбнулся. – Не повезло мне!

– Не повезло? Тебе? – я отрицательно покачал головой. – Не бросай игру, Джоф! Разве тебе не хочется на этот бал?

Джоф вздохнул:

– Во-первых, я не бросаю игру, а проигрываю. Я не умею и никогда не научусь видеть поле так, как ты. Сколько я ни смотрю на доску, все равно что-нибудь упускаю. А что до твоего второго вопроса – нет, мне не особенно хочется в столицу.