– Чуть ли не у всех героев были кони, которые отзывались на свист. Сотни раз слышал об этом от бардов, – фыркнул я.

– Пусть это не такая уж и редкость, но умение полезное. И, Лок, в шахматах ты даже превзошел отца. – Джоф отвесил мне легкий подзатыльник. – Ну, мы будем играть или нет? А может быть, сразу сдашься?

– Сдамся? Ну нет, скорее выдержу еще одну схватку с Дальтом!

Я прошагал через амбар в дом, в комнатку, которую дед выделил мне, когда мать перевезла меня, двухлетнего, из Геракополиса в Быстрины.

В клетушке, заваленной свитками и разнообразными сокровищами, которые я успел накопить за свои восемнадцать лет, едва оставалось место для узкой койки в дальнем углу. Джоф уклонился от скелета летучей мыши, свисающего с потолка, и уселся в кресло, скинув с него зеленую деревянную лошадку.

– Помнишь, как ты искупал ее в зеленой краске? – Джоф с улыбкой крутанул деревянные колесики. – Мама и тетя Этелин здорово рассердились, обнаружив зеленые следы по всему дому!

Я смущенно пожал плечами:

– В то время это казалось мне вполне разумным поступком.

Я уселся напротив него и переправил стопки книг со стола на скомканную постель.

Расчищенная столешница была расчерчена в черную и красную клетку. От книг на ней остались яркие прямоугольники, не припудренные слоем пыли.

– Империя или Хаос? – спросил я, вынимая фигуры из ящика.

– Империя, понятно. Мне не приходится отказываться от преимущества. – Джоф отобрал красные и стал расставлять. – Императрица любит свой цвет, так?

– Так. А Фальчар, наоборот, всегда на черном, – я поставил на доску черную фигурку в мантии с капюшоном, сжимающую в костлявой руке посох. Рядом с Владыкой Бедствий – Королева Тьмы, дальше генералы, маги и всадники. А пешие ха'демоны – в первой шеренге. Я подвинул к нему костяшку хода. – Хаос, конечно, позади, так что ход твой.

Джоф переставил императорскую пешку через клетку и вернул кость мне.