– Я вам весьма признателен, мистер Фокс, что мне столь быстро предоставлена в аренду квартира, но не хотелось бы, чтобы кто-то видел в моем лице такого же ветерана, как и вы. – Он провел левой рукой по коротко остриженным черным волосам. – А та же самая прическа, что и у вас, вовсе не означает, что я служил в вооруженных силах Федеративного Содружества.

Фокс нахмрился, сложив руки на объемистом животе.

– Разве мужчина вашего возраста не должен был служить, воюя против кланов?

Ноубл улыбнулся и поставил два своих туристских чемодана рядом с дверью внутри меблированных апартаментов.

– Вообще-то должен был. Услышав о вторжении – я жил тогда на Гаррисоне, – я со своими друзьями отправился в мобилизационный пункт. Но по дороге туда мы попали в дорожное происшествие, я сломал ногу в двух местах, и на этом все закончилось. – Тэйер наклонился и приподнял брючину, чтобы продемонстрировать швы от хирургического вмешательства. – Мои приятели отправились воевать, а я попал на операционный стол.

Фокс сморщился и впился зубами в потухшую сигару.

– Я терпеть не мог этих хирургов, которые распарывали меня и что-то вытаскивали из брюха. Это хуже, чем иметь дело с врагом.

Старик оглядел Ноубла сверху донизу.

– Но если вы не ветеран, откуда же у вас эта прическа и туристские сумки? То есть, глядя на вас, я думаю: «Вот парень с внутренней дисциплиной и военной подготовкой».

Улыбка Ноубла отразилась даже в его темных глазах.

– В вояки меня не взяли из-за ноги. Я добровольцем пошел в части Гражданской Обороны, и выяснилось, что у меня неплохо получается с подготовкой юного поколения. У одного из моих инспекторов брат управлял небольшой военной академией на Хайде – Академией военной подготовки Стивенсона. Может быть, доводилось слышать?

Фокс фыркнул что-то неразборчивое.

– Ну вот, я получил там работу и последние три года преподавал химию и общеобразовательные науки.

– А зачем же вы прибыли на Цюрих? У нас таких заведений здесь нет.