– Благодарю вас, что вы согласились встретиться со мной этим вечером, главнокомандующий. – Сун-Цу помахал голодиском. – Я получил ваше послание, и мне захотелось поговорить о деле непосредственно с глазу на глаз.
Томас Марик отвернулся от пылающего пламени очага и посмотрел на Сун-Цу. Отблески огня полностью освещали левую сторону лица главнокомандующего, оставляя обезображенную шрамами половину в тени. – Пожалуйста, Сун-Цу, устраивайся поудобнее.
Молодой человек остановился и намеренно привлек к себе внимание, прежде чем принять более небрежную позу, со сцепленными за спиной руками. Военная точность движений заставила напрячься Томаса, ощутившего атмосферу конфронтации, чего и добивался Сун-Цу. Ни одной эмоции не отразилось на его лице, напротив, он даже смягчил тон, доведя его звучание чуть ли не до сострадательного:
– Я опечалился, узнав, что вашей жене стало еще хуже. Если бы не желание покончить с делами и не моя обязанность окончательно разобраться с ситуацией относительно венчания с вашей дочерью, я бы счел другое вмешательство в ваше горе бесчеловечным. Если я или мой народ могут что-то сделать…
Томас покачал головой.
– Она получает самый лучший уход. Даже если отправить больную на Новый Авалон, то это лишь в лучшем случае продлит ей жизнь на несколько лет. Но она здесь, дома, проживет года три, пусть болезнь легких и неизлечима. К тому же жена очень слаба и сама выбрала свою судьбу, отдавшись на волю времени.
Сун-Цу сузил нефритово-зеленые глаза.
– Значит, я неправильно понял смысл вашего послания. Я не сообразил, что она выбрала окончание жизни.
– Софина была герцогиней Океаны до того, как я женился на ней девять лет назад. Возможно, потому, что Океана никогда не была богатой планетой, у здешнего народа развилась традиция не цепляться за жизнь, если ты неизлечимо болен. Они уверены, что потраченные на это деньги и ресурсы лучше направить на благо общества. – Томас замолчал, хмуря брови от внутренней муки. – Я постарался бы продлить эти мгновения жизни насколько возможно, но я слишком люблю жену, чтобы удерживать ее возле себя дольше, чем она захочет.