- Дражайший дон Валентине, - сказал хозяин дома, - вы забываете, что сегодня Рождество. Как же я могу в такой день лишить моих детей милости Божьей? Я удивлен вашей просьбой.

Как только он это сказал. Дух Божий покинул дом, улыбки сползли с лиц, а румяный жареный каплун показался безвкусной жесткой коркой.

И снова дон Валентине отправился бродить по пустынным черным улицам. Через какое-то время он опять увидел Бога. Это было у самых городских ворот, за которыми расстилалась, мерцая в темноте, покрытая снегом равнина. Над полями и над деревьями, будто ожидая чего-то, парил Бог. Дон Валентине упал на колени.

- Что ты тут делаешь? - спросил у него крестьянин. - Или простудиться захотел? Холод-то какой!

- Посмотри туда, сын мой, разве ты не видишь?

Крестьянин без удивления взглянул на Бога.

- А-а, это наш, - пояснил он. - Каждый год в рождественскую ночь он спускается с небес благословить наши поля.

- Послушай, - сказал ему священник, - дай и мне частицу Божьего благословения. Бог покинул наш город, даже в церквах его нету. Дай мне хоть чуточку, чтобы архиепископ мог отпраздновать Рождество.

- И не проси даже, святой отец! Кто знает, за какие грехи Господь лишил вас своей благодати. Сами виноваты, сами и расхлебывайте.

- Да, грешны мы, но кто ж безгрешен? Ты многим душам можешь даровать спасение, сын мой, достаточно одного твоего слова.

- С меня довольно, коль свою душу спасу, - усмехнулся крестьянин.

И в тот же миг Дух Божий покинул равнину и исчез в темном небе.

А дон Валентине пошел дальше. Только все реже встречал он следы Божьего присутствия, а у кого было немного благодати, тот не хотел ею делиться, и как только счастливый обладатель Божьего дара говорил "нет". Бог покидал его.

Так дошел дон Валентине до бескрайней равнины и вдруг далеко-далеко, у самого горизонта, увидел светящееся облако: это был Бог. Тогда он бросился на колени в снег и воскликнул: