Здесь он остановился. Черное зеркало воды разбилось, и из глубины медленно и бесшумно поднялась огромная, напоминающая лягушачью, голова, увенчанная двумя короткими хрящевыми наростами над крохотными глазками. Голова заговорила с Харви на языке речных волн, который он понимал.

- Эти мерзкие люди совсем рехнулись, раз прислали тебя сюда.

- Я пришел ради красивого Рождества, - ответил Харви, - чтобы сделать из тебя подарок.

На следующее утро, через час после рассвета. Честер Дюмей, отец Аллана, спускался вниз по реке в компании почвоведа из колонии, лодка которого шла на буксире. Проплывая между двумя островами, они обсуждали кислотность почвы на полях Честера, как вдруг его спутник - худощавый, смуглый человечек, дядюшка Хама, как звали его в колонии - запнулся на полуслове.

- Постойте-ка, - пробормотал он, вглядываясь куда-то поверх плеча Дюмея. - Посмотрите.

Честер оглянулся. В тридцати футах от них из воды торчали колючки затонувшего дерева, а рядом виднелось что-то большое и темное. Он развернул лодку и подплыл поближе.

- Что за черт...

Честер заглушил мотор. Лодка заскользила по течению и ткнулась носом в зацепившуюся за сук черную тушу, опутанную тонкими серебряными нитями и иссеченную серыми шрамами, словно оставшимися от яростных ударов бича.

- Водяной бык! - воскликнул Хама.

- Так вот он каков! Никогда раньше не видел.

- А мне доводилось, во время Третьей высадки. Этот - настоящее чудовище! И мертвый... - озадаченно добавил почвовед.

Честер осторожно толкнул огромную тушу, и она покачнулась. В темной воде на глубине нескольких футов неясно показался и тут же исчез какой-то большой серый пузырь.

- Сайдорец, - присвистнул Честер. - Досталось же ему. Но кто бы мог подумать, что они способны сражаться с такой тварью.