Обязанность править и поддерживать на подвластных землях мир и закон перешла к лорду по наследству точно так же, как сам Золотой с рождения получил возможность заниматься торговлей и копить деньги, чтобы в свое время передать их собственному сыну. Такой порядок, когда каждый, кто находился на своем месте — безразлично, был ли это простолюдин или человек благородного происхождения, — заслуживал всяческого уважения и вполне устраивал Золотого. Главное, считал он, чтобы каждый исполнял свое дело умело и честно; поэтому сам Золотой ни в грош не ставил так называемых «господ», которых мог купить со всеми потрохами, мог одолжить им денег, а мог и отказать. Эти, несмотря на свое благородное происхождение, не заслуживали ни преданности, ни уважения, ибо и богатство, и честь принадлежали к разряду таких вещей, которые можно было очень легко потерять, если не трудиться ради них денно и нощно.

Но кроме богатых купцов и владетельных аристократов существовали еще и те, кого называли Великими Магами — волшебники. Их могущество, хотя и редко применяемое, было почти абсолютным. В руках волшебников и магов, без преувеличения, находилась судьба всего Королевства Архипелага, так долго остававшегося без Короля.

Если Алмаз действительно был наделен незаурядными магическими способностями, если таков был его врожденный дар, тогда все планы и надежды Золотого поднатаскать сына в торговом деле, сделать своей правой рукой, наладить с его помощью регулярные сношения с Южным Портом и приобрести несколько новых каштановых плантаций в Реши — все выглядело мелкой разменной монетой. Быть может, рассуждал он, Алмазу (как было с дядей его матери) суждено отправиться в Школу Волшебников на остров Рок? Быть может (как дяде его матери) ему суждено покрыть свое имя славой, стать придворным магом во дворце Лорда Регента в Большом Порту Хавнора и приобрести власть над многими и многими аристократами и простолюдинами? Это было не исключено, и Золотой, замечтавшись, едва сам не взмыл над ступенями крыльца, по которым поднимался.