Я запер минувшее в шкафу, сел и стал думать, что мне с ним делать. Как извлечь выгоду из прошедшего времени? С горечью понял я: не за тот рычажок схватился, не в ту сторону свернул. Что мне стоило изготовить немного будущего? С использованием будущего никаких проблем. Плановые доходы от тотализатора, верняк в знакомствах с девушками… В девушках я всегда ошибался. В тотализаторе тоже, но там я не чувствовал себя белой вороной: другие ошибались точно так же.
Эх, сообрази я вовремя, куда стопы свои направить, стал бы везунчиком!
Минуточку! Что значит -- вовремя? В недавнем прошлом, что ли? Но ведь прошлого у меня хоть отбавляй! Вернусь на час назад и все исправлю.
И я смело полез в шкаф.
Теперь я нахожусь в собственном прошлом. Прекрасно помню, что со мной произойдет, но вновь и вновь с маниакальным упорством запираюсь в своей комнате, включаю машинку времени, гляжу на разбитое корыто, гоняюсь за лиловым миражом и ныряю в темный шкаф.
Все повторяется! Начало круга -- бодрящий запах белых листов бумаги; конец круга -- робкое прикосновение к прошлому. Призрак ускользает, смеясь; в затхлой темноте, средь старых вещей, я на несколько секунд предоставлен самому себе.
Сейчас меня вытолкнут назад, в закольцованную реальность. Перенос во времени требует некоторого времени, -- парадокс! -- после чего шкаф, будто лифт, снова уносит меня в прожитое мгновение. Когда-то -- на первой сотне циклов -- я использовал эти несколько секунд для обдумывания дальнейших действий; тогда я еще не был фаталистом. Теперь -- видите? -- просто пишу. Записываю фразу, иногда несколько слов. Спешить мне некуда. Однажды данное сообщение обнаружат компетентные органы и спасут меня.
Вы спросите: почему бы мне самому не попробовать что-то изменить? Я пробовал. Я и сейчас пытаюсь. Только и делаю, что пытаюсь. Ответ прост: невозможно изменить прошлое.
Можно переделать себя, можно переделать мир -- но только не прошлое. Мы прикованы цепью к исчезнувшим годам. Все массивнее цепь, все тяжелее влачить ее, но мы обычно не ощущаем веса оков, -- значит, дорога наша не вверх, а вниз.