— Вот с ним — во всех подробностях, — вежливо пояснил он. — Разумеется, у нас есть несколько закрытых тем, о них не имеем права, а обо всем прочем — полный простор для творчества…

Тут появился заместитель, в отличие от своего шефа выглядевший настоящим ученым: пожилой, в свитере, мятых брюках, на носу — очки в допотопной оправе… Директор наскоро познакомил мужчин, и те перебрались в кабинет зама, небольшую комнату с компьютером и новеньким ноутбуком на столе и со шкафами, доверху набитыми толстыми папками, амбарными книгами и просто кипами бумаг.

— Так что вас интересует? — поинтересовался ученый.

Звали его Семен Ильич, и был он, само собой, доктором наук в звании профессора.

— В первую очередь, конечно, генная инженерия, — тут Алексей запустил речь о нынешних и грядущих чудесах биотехнологий, способных вызвать к жизни невиданные фантасмагории и вообще перевернуть весь привычный для нас мир…

Признаться, это был психологический прием: Алексей хотел раззадорить собеседника, надеялся, что тот загорится, начнет болтать без умолку, а хитроумному Меркурьеву только этого и надо, глядишь, кое-что и выведает.

Увы, ничего подобного не случилось. Профессор выслушал бойкую тираду с полным равнодушием, а потом устало снял очки, покусал дужку и скучным голосом заявил, что это наивное представление о науке, по крайней мере о генетике.

— Это, знаете, — он махнул рукой в сторону, — дело философов или фантастов — в облаках витать. А мы люди земные, от философии далекие. Наше дело опыты, наблюдения, расчеты — день за днем, месяц за месяцем… Сенсации в других местах искать надо, не у нас, это уж точно.