Меркурьев покривил душой, тут же заверив, что ему сенсации ни к чему, наоборот, интересны как раз те самые будни — черновая, не парадная жизнь науки, отчего и хотелось бы познакомиться с рядовыми сотрудниками, посмотреть их за работой, понаблюдать за проведением опытов… Зам отнесся к этому как к общественной нагрузке, бессмысленной, но неизбежной: вздохнул, позвонил завхозу, чтобы тот принес комплект спецодежды — халат, бахилы, марлевую маску… Сам облачился в то же, и они отправились на экскурсию по институту.

3

Память у Алексея была прочная, профессиональная: сейчас, сидя за компьютером, он легко восстановил события. То есть как они с Семеном Ильичом зашли в одну лабораторию, в другую… Сотрудники, как полагается при появлении начальства, да еще в компании с журналистом, вели себя сдержанно, на вопросы отвечали общими дежурными фразами.

Меркурьев примерно такое и предполагал, не учел только одного обстоятельства: он думал, что сумеет кое-что распознать по недомолвкам и выражениям лиц сотрудников — внутреннюю напряженность, к примеру, или еще какие прозрачные намеки. Но в том-то и беда, что лиц как таковых не было! Все в лабораториях были в масках и шапочках — одни глаза. На вопросы отвечали кратко, сухо, без эмоций.

Алексей побывал в разных лабораториях, выслушал мудреные речи, добросовестно записал данные — но все это было не то, не за этим он сюда пришел. Нужно было срочно что-то придумать. И он придумал. После посещения очередной лаборатории он забеспокоился, что не преминул заметить его сопровождающий.

— Вас что-то беспокоит? — осведомился Семен Ильич.

— Да. Честно говоря, не успел позавтракать… У вас тут можно где-нибудь перекусить?

— Конечно, — равнодушно отозвался провожатый. — Сейчас организуем.

Меркурьев поспешил заверить, что не стоит беспокоиться, он сам найдет столовую, видел ведь — мимо проходили. К тому же понаблюдает, как обедают сотрудники, — для хорошего очерка просто необходимо окунуться в среду…