"Вдре..." - но тут и самого Рома настигает гитара Джима. Наступает зловещая тишина. Джим, осклабившись, поворачивается и направляет гриф в серую массу под сценой. Взвинченная до полусумасшествия, окончательно уверовавшая в убийственную силу его гитары, толпа шумно вздыхает. Передние ряды прячутся за спинки кресел.

Эта пантомима длится около минуты: "ствол" из стороны в сторону блуждает по залу, вызывая там и тут истеричные выкрики. Но вот, наконец, он поднимается и долгой очередью бьет по прожекторам под потолком. Свет гаснет.

Две или три минуты все в оцепенении. Загорается тусклый огонек. На сцене уже никого нет. Первое отделение шоу - закончилось. Публика не сразу приходит в себя. А я выскальзываю из своего убежища и знакомыми переходами топаю в гримерку.

Ром полуголый валялся в кресле и курил. Глаза его были открыты, но взгляд - такой, что, казалось, он ничего не видит. Зрачки чисто механически следили за рыскающим туда-сюда пропеллером настольного вентилятора.

Я взял стул и, поставив его напортив, сел. Ром повернул коротко остриженную голову в мою сторону, и в лице его появилась крупица осмысленности.

- А, - сказал он и снова вперился в вентилятор.

- Ага! - сразу обозлился я и выключил последний. - Это называется "радостная встреча старого друга, после долгой с оным разлуки".

- Ну привет, - отозвался он, снова обернувшись ко мне, - как дела?

А я не мог оторвать глаз от его руки. Голой исколотой руки. И я решил взять его на понт:

- У меня-то - ништяк. А вот ты ответь: сколько Тоше платишь? - и ткнул его пальцем в запястье.