Я заметил за ними одну особенность: когда они упираются в какое-нибудь препятствие, например, заросли, они или терпеливо обходят их, или идут напролом. Им не приходит в голову перелететь через них: они связаны силой тяжести так же, как новорожденный малыш.

А вот путешествующие по воздуху существа, которых я встретил, значительно меньшего размера. Они более звукообильны, чем близорукие четвероногие, и я достиг некоторого успеха в общении с ними, хотя мои результаты все еще ждут более кропотливого семантического анализа. Те их сообщения, которые я проанализировал, целиком посвящены обыденным темам. У них нет настоящей философии, и они не особенно к ней стремятся; они почти абсолютные экстраверты и имеют не более чем зачатки самоанализа.

Тем не менее, они ухитрились рассказать мне несколько забавных анекдотов. Они совершенно добродушные по натуре, хотя и слабоумные.

Они говорят, что ни они, ни близорукие четвероногие не являются доминирующим видом здесь. Эта роль принадлежит крупным личинкообразным существам, полностью лишенным внешнего покрытия. Из того, что они сумели сообщить мне об этой породе, я делаю вывод, что это кошмарные создания. Одно из летучих существ поведало мне, что гигантские личинки путешествуют вертикально на раздвоенном хвосте, но в это трудно поверить. Кроме того, я уверен, что чувство юмора — незначительная деталь интеллекта моих воздушных друзей. Я буду называть их птицами, хотя они, извините, выглядят как карикатуры на птиц моей родины…

Позже. За мной охотятся. За мной охотятся гигантские личинки. Возвращаясь обратной дорогой, я увидел их, изучающих с большим любопытством мой след.

Птицы дали мне крайне неадекватное представление об этих существах. В действительности они незавершенные, потому что лишены полного внешнего покрова. Несмотря на их гигантский размер, я убежден, что они личинки, живущие под камнями и в гнилой древесине. Ничто в природе не создает такого впечатления наготы и незащищенности, как личинка, жирный недоразвитый червь.