Впрочем, в этот момент Бруня все равно была в восторге. У нее замаячила серьезная надежда на собственное потомство, и она с юношеской страстью влюбилась в своего безумного мужа.

Этот бурный роман длился и на сей раз недолго, потому что Филипп Индустриевич с особым цинизмом объяснил жене, что рождение котенка из яйцеплода – это лишь первый этап серьезной работы. А дальше он, к сожалению, совершенно не представляет себе, как вводить в организм человека необходимое количество извести для образования скорлупы. Кошачий организм, закаленный на городских помойках, легко воспринимал любую дрянь – от кирпичной крошки до тяжелых металлов, человеческий же отторгал все это, и вместо яиц, во чреве матери должно было появиться все то же тоскливое недоразвитое существо в оболочке плаценты, норовящее сбросить ее при первых же схватках…

Началась затяжная серия экспериментов, посвященных поиску оптимального для человека материала скорлупы. Мозжечков бредил по ночам сложными терминами из органической химии, кристаллографии и технологии композитных материалов. Брунхильда безумно устала от всего этого и подумывала уже не только о любовнике, но и об уходе из дома просто в никуда.

Решение проблемы, как всегда, пришло к супругам за вечерним чаем.

– А почему ты уперся в скорлупу? – простодушно спросила Бруня. – Ведь есть же в природе и кожистые яйца.

– Они свойственны более примитивным формам жиз… – автоматически начал отвечать Мозжечков. Но осекся, поняв, что его жена интуитивно права.

Как всегда.

Он кинулся целовать Бруню.

Вечер закончился ночью любви, а на утро в доме появилась парочка поросят.

– Господи! – спросила Бруня. – Эти звери вырастут у нас в квартире до своего взрослого размера?

– Ну да, – успокоил Филипп Индустриевич. – Только ты не бойся, это же маленькие свинки – пекари.