Стоило мне перевалить через ближайший холмик, как внизу обнаружилось нечто, напоминающее проселок. Нечто – потому что колеи в нашем, земном, понимании, не было. Обычная деревенская дорога – это две параллельных выбоины, оставленные колесами тракторов и прочей техники, способной по ней проехать. Здесь же между холмов вилась широкая, как двухполосное шоссе, тропа. Именно тропа. Никаких следов от колес. Только выбитая до земли трава – и ничего больше.

Порадовало меня и наличие на этой дороге парочки отдыхающих у обочины аборигенов. То есть – относительно безопасного источника информации. А то ведь боязно. К жилью выходить надо, но вдруг тут местное население страдает ксенофобией в остро-агрессивной форме? Появился в деревне чужак – ему сразу морду бьют. Или еще что похуже. Как у нас, на Земле, на рабочих окраинах.

А с парочкой на дороге я, надеюсь, в случае чего справлюсь. Или убегу. Но, с другой стороны, если они на меня сразу не набросятся, можно будет хоть что-то узнать про этот мир. По крайней мере, как соседняя деревня называется, они знать должны.

Чем ближе я подходил, тем забавнее казалось происходящее на дороге.

На самом деле аборигены не отдыхали. Точнее, один из них сидел на земле, а второй бегал вокруг, оглашая степь громкими матами. Между упоминаниями различных частей тела всевозможных животных я выцепил парочку имен, определенно принадлежащий местным божествам. Приблизившись, я начал понимать и смысл экспрессивного выступления. Дескать, тот, кто сидел на земле, – проклятие этого второго, бегающего, потому, что все всегда делает не вовремя.

Но больше, чем ругань, меня поразила внешность этой парочки. Одно дело видеть отражение в крышке коробки, а другое – наблюдать такие рожи со стороны.

Это были, несомненно, орки. Такие, какими им положено быть – зеленокожие, клыкастые, коротконогие, длиннорукие, с переразвитыми шейными мышцами, отчего их фигуры казались горбатыми.