Оно и понятно – чтобы удерживать на весу тяжесть почти медвежьих челюстей, нужна недюжинная сила. Иначе шейный хондроз обеспечен с того момента, как ребенок на ноги встанет. Но все-таки прямохождение дается оркам с трудом. Это я по своей, уже начинавшей побаливать, спине это чувствовал. Очень хотелось опуститься на четвереньки, хорошо хоть посох немного разгружал позвоночник. А суетливый зеленокожий вообще время от времени касался земли костяшками пальцев и прыгал совершенно по-обезьяньи.

В общем, красавцы – еще те. Конечно, теперь и я так выгляжу, но радости это не прибавляет.

Мне удалось рассмотреть матершинника во всех деталях, пока тот наконец-то заметил меня. А заметив, издал какой-то булькающий звук, упал на колени и зарыдал.

В таких идиотских ситуациях у меня начинается понос слов. Я болтаю, что попало, слабо соображая, что говорю. Чаще всего из меня начинают сыпаться фразы из старых анекдотов. Поэтому некоторые считают, что я – веселый человек. Вот и здесь я, сам того не ожидая, гаркнул:

– Рядовой Иванов, снять противогаз!

Не знаю, почему мне припомнилась именно эта фраза. Наверное, по ассоциации. Хотелось стащить с этих владеющих человеческой речью и, несомненно, более или менее разумных существ, зеленые клыкастые маски. С одной стороны, это были вроде бы люди, с другой – говорящие обезьяны…

– Чего? – пискнул тот, который сидел на земле. – Зачем?

– Ага говорит снять – снимай, – напустился на него суетливый. – И быстро!

– Что?

– Все!!!

Сидевший до этого орк тяжело поднялся и, морщась, скинул халат. Тут только до меня дошло, что это – не орк, а орчица. Или – орчиха. Не знаю, как правильно. Но это и не важно.

Важно было то, что тетка оказалась беременной, причем на самых последних сроках. И, кажется, вот-вот родит…

Дальше я уже действовал на рефлексах, вбитых в меня еще со студенчества. Нет, первой мыслью, конечно, было вызвать «Скорую». Но я сразу отмел ее как совершенно идиотскую.