К счастью, в институтские времена я сам немало покатался санитаром на «Скорой». Деньги нужны были всегда. Да и опыт – вещь полезная. Насмотрелся всякого.

Поэтому, увидев, как ходит ходуном тонкая холщевая рубаха на животе орчихи, я гаркнул на ее придурошного кавалера:

– Ты, дерьма кусок, хватай свою бабу на руки и волоки вон туда, под березы, где тень. Понял?

– Сама пойдет, – попытался было возразить орк, но я так на него зарычал, что он дисциплинированно подхватил тетку на руки и рысью поволок в направлении небольшой березовой рощицы.

Я поднял забытые аборигенами халат и довольно увесистый мешок и поспешил следом.

А что мне оставалось делать? У дороги – пыль, в которой наверняка содержатся высушенные и перемолотые в порошок экскременты тех, кто по ней ходил. А между деревьев, может быть, найдется местечко почище.

Я не ошибся – в тени трава была зеленая и сочная. Вряд ли кто-то по ней топтался с тех пор, как прошли последние дожди.

Устроив поудобнее роженицу, я сунул орку мешок с его барахлом:

– Достань котелок или что у вас там для того, чтобы воду вскипятить. Вон за тем холмом – река. Принеси воды, разведи костер и согрей воду.

– Ага суп варить будет? – поинтересовался орк.

– Бегом! – рявкнул я, не вдаваясь в объяснения того, что собираюсь делать.

Я не служил в армии. Но, наверное, из меня получился бы неплохой сержант. По крайней мере, такую вот ленивую и глупую породу, которая только после окрика что-то делает, угадываю даже под орочьей личиной. С такими вежливо говорить нельзя, иначе на шею сядут. А вот отвесишь им хорошего пинка – бегают, как тараканы.

Оглянувшись, я увидел на лице зеленой тетки кривую ухмылку.

– Идиот? – спросил я, когда орк отбежал достаточно далеко.

Орчиха грустно кивнула.