…я, наверно…

Ее упругие груди и живот, я целую, трогаю и рычу, и покусываю соски — нежно, я люблю тебя, милая, я…..люблю… я…

Я наверно, сошел с ума. Но я уверен: однажды ОНА оттолкнет от своей бесподобной фигурки мой старый кожаный плащ, и демисезонное пальто выпустит из крепеньких ручонок, и ответит мне. ОНА скажет:

— Спасибо Я так люблю эти романы. Эти эротические романы. И тебя... люблю… тебя люблю!..

Меня!

Моя вешалка!..

…и долго курю в темноте.

…а может, бросить все? И купить билет. Самый дешевый: лысый, дряхлый и с морщинистой желтой мордой, но! — билет?! И улететь? Далеко? В космос? Там, говорят, по-другому живут, иначе: и звезды там — молодые, красивые, с пышными кудрявыми протуберанцами, и…

…и юная ракета, стравливая вздутыми желудками выхлоп, унесет меня, и…

…спать…

…спа-а-а…

* * *

Утром я проснулся пораньше и навел в квартире порядок Капитальную уборку забабахал, без вариантов: давно пора. Было. Аккуратно собрал экскременты обиженным на судьбу совком и сунул дрянь в пасть опечаленному и — дурно! — пахнущему пакету. Накормил яичницей беззаботные стены и наболтал чайку гардеробу, уже столько лет верному моим привычкам. И не спеша — обстоятельно! — протер моргающие линзы измученному новостями телевизору: не боись, не выколю.

Н-да… а у вешалки вот-вот начнутся месячные пора кое-куда запыжевать тампон..

…если хорошенько следить за вещами, они о-го-го как долго служить будут, правда?

Бред. Хороши бред, качественный. Точно выверенный. Пятьдесят страниц такого бреда читать было бы невозможно, а так — в самый раз. И как всякий качественный бред перед нами не просто абы что, а текст, исполненный подтекста. И стиль у автора вязкий. Но свой. Выламывается из общеусреднённого.