Смех родился непроизвольно, и в унисон Ною тотчас рассмеялся выбравшийся подышать гость.

- Здорово, да? Как оно все!.. - коллега описал руками подобие круга и торопливо впился пальцами в неподатливые пуговицы ширинки. - Эх, не успею!.. Или успею?..

Пальцы коллеги лихорадочно мельтешили.

- Говорил ведь жене вшить молнию! Эх!..

Ной посмотрел на него снисходительно. Их веселили совершенно разные вещи.

Глава 2

Решение было принято, незримая печать беззвучно припала к первому клейкому листу нутряной поросли. На следующий день Башенкин стал подавать руку сугубо избирательно.

- Чего ты? - удивился Жорик, не главбух и не начальник, всего-навсего временный лаборант.

- Так, - Ной загадочно улыбнулся. Кивнув, на повисшую в воздухе ладонь, туманно пояснил: - Спрячь, Жорик. До поры до времени.

С начальником получилось и вовсе просто. Тот сам никогда не подавал руки Ною. Но раньше все так и обстояло: Ной готов был откликнуться, но начальник ограничивался панибратским кивком. С сегодняшнего дня кивал уже Ной. И не подавал руки ТОЖЕ Ной. Начальник кивал в ответ, но позиции тем не менее поменялись. Произошла рокировка, о которой сам начальник, может быть, и не подозревал, но Ной-то знал о ней твердо.

"Никаких шуточек и никакого смеха!" - решил он, и уже через пару дней на него начали посматривать. Зависть, непонимание, удивление - ничего подобного еще не было, но все это уже НАЧИНАЛО зарождаться. Ной торжествовал. Он вживался в странную роль, поражаясь, отчего раньше жил иначе, жил, как все, не отличаясь и не выделяясь.

- Какой-то ты стал странный, Башенкин, - признался ему инженер Паликов.