Так уж оно создано природой, что иные люди за версту чуют кумиров. Они спешат навстречу, молитвенно воздевая руки, с расстояния примеряясь, как поудобнее встать, с какой стороны и под каким углом. Заглядывая в рот, жаждут жизненного смысла, подставляя спину и шею, заранее умирают от сладкого бремени. Поклонники и фанаты, рабыни и слуги. Отнюдь не по вине обстоятельств, исключительно по зову и велению сердца. Аристотелевские половинки с цифрами "два", "три" и далее - те, что без единички - первой и неизбежной - не могут спокойно жить, дышать и радоваться. Не могут и не умеют. Положение тем печальнее, что подспудно они все-таки чувствуют: истинный смысл всегда приходит с восторгом - в паре с экстазивным выплеском нутряного! И лучше других они знают, что человек создан не для счастья, а для восторга. Счастье - для мирно жующих коров, трепетная восторженность - для гуманоидов! И потому всегда и везде требуется первое и непременное - ПРЕДМЕТ ОБОЖАНИЯ. Для Нади предметом обожания стал Ной.

- Надя и Ной. Два "Н", - произнесла она, заикаясь, в их первую встречу.

Не произнося ни звука, он взял ее за руку, развернул ладонью к глазам.

- Что-нибудь не так? - девушка встревожилась, заранее ощутив стыд за все эти путанные, бессмысленно исчеркавшие ладонь линии.

- Пушкина знают все, - обвиняюще произнес он. - А кто знает Мицкевича?

- Никто! - покаянным эхом откликнулась Надя.

- А Сухарева с Самойловым?

- Никто...

- Стыдно? - вопросил он.

Уши и щеки Нади малиново накалились, словно их подключили к электросети. Робко кивнув, Надя потупила маленькую головку и тем самым окончательно решила собственную судьбу, поселившись под кровом у бога - то есть, у Ноя. Не в качестве сожительницы и прислуги, - в качестве спутника.