С пророчествами, впрочем, Ной не спешил, хотя и начинал чувствовать, что люди чего-то от него ждут. Со скепсисом, с усмешкой, с едва скрытой тревогой, но ждут. Загадочное всегда завораживает. Ожидание чуда - пусть легкого, несерьезного пылью притуманило воздух.
С тем же Паликовым начальник института как-то озабоченно поделился:
- Заметили, каким наш Башенкин стал? Совсем переменился.
- Это Ной, что ли?
- Ну да. По коридорам, как по клетке, ходит. Так и зыркает на людей! То ли обиделся, то ли зарплату потерял, не пойму.
- Это да. А главное, выражаться стал.
- В смысле - ругаться?
- Да нет. Именно выражается. Иной раз такое скажет, что и мысленно повторишь, а все одно не поймешь.
- Мда...
Ной слышал шепотки за спиной, угадывал чужое недоумение, и оттого уверенность в собственных силах росла и крепла. В конце концов и Распутин заявился в Царское село из глубинки. А он был не просто из глубинки, он был из Нижнего Тагила. А что такое Нижний Тагил? Что может сказать об этом городе человек, никогда в нем не бывавший? Да ничего! Между тем Нижний Тагил еще одно чудо света. Восьмое и заключительное. Город-Дым. Город героев астматиков, глубокий вдох в котором чреват тем, что может стать последним. И напрасно твердят и сплетничают! Сектор Газа - вовсе не у них, не у израильтян, это у нас в Нижнем. Суровую миссию спартанцев взял на себя каменный исполин. Выживать стали исключительно чудо-богатыри. Ной стал одним из них.
Глава 4
О грядущем потопе он никому не говорил. Кажется, пока и не собирался. Все получилось само собой, когда хлынули первые осенние ливни - с жестяным небесным раскатом, с пупырчатыми от мыльных пузырей лужами. Тогда все и началось. Удобренная и засеянная почва только ожидала нужной команды. Эта команда последовала с потемневших, набрякших от влаги небес. Самые чуткие команду услышали.