— Это один из методов, — согласился я. — А меня интересует не метод, а цель. Я все пытаюсь понять, почему они так легко поддаются соблазнам. Почему они так слабы и глупы? Неужели так сложно понять, чего стоят доброта, совесть, честь? Душа, в конце концов. Видимо, все дело в воспитании. Я их хорошо воспитываю. "Правильно".

— Так как же им отличить истинное от ложного, когда ты запутал все так, что сам не поймешь, что — где?..

— Я понимаю все, — оборвал я его. — Я только не могу понять, зачем я так много работаю, если им так мало надо? Может, я — работоголик?.. Я, я сам уже не могу жить в этом аду, а они ничего, приспосабливаются. Он думал, что люди будут крепнуть в страданиях, закаляться, принимать их как данность, как опыт… Ага, как же!.. Они разлагаются не в страданиях, а в достатке, славе и благополучии. Поэтому и подходить к ним надо именно через эти "входы". Ты можешь представить себе Спасителя, освящающего "шестисотый" "мерседес"? Или едущим читать проповедь на телевидении на роскошном лимузине, под охраной пары телохранителей, и размышляющего, куда потратить полученный за выступление гонорар?

— Зачем ты повторяешь демонам, что им делать? — попыталось уйти от опасной темы отражение. — Они же все прекрасно знают. Каждый метод, каждую возможность развращения…

— Потому что они — тупые, — жестко ответил я. — И я повторяю им все это как тупым, чтобы они сами почувствовали, какие они тупые, Я ясно выразился? Интрига должна быть красива. Она должна быть выношена, выстрадана, артистично исполнена. Мне нужны души, вырезанные хирургически точно, без остатка, а они приносят мне обломки, оставляя на "развод" целые куски. А люди, так те вообще, плодят убийц, палачей и дегенератов. У меня и без того хватает работы, так мне еще приходится устранять и их мерзопакости. Почему я должен следить, чтоб этот шарик не развалился на миллион кусков дерьма, когда мне хочется как раз того, чтоб он развалился?!