- Он был добрый малый.

Слова были сочувственными, и Салли это поняла.

- Не знаете ли вы человека по имени Марчбэнкс? - спросила она. - Может быть, он работает где-нибудь здесь?

- Нет, никогда не слышал такого имени.

- А может быть, вы слышали... - Они уже были почти на верху лестницы, и Салли остановилась, чтобы закончить вопрос. - Может быть, вы слышали что-то о семи блаженствах?

- Чего-чего?

- Пожалуйста. Это важно.

- Не-а. Не слыхал. - Он задумался. - Похоже на кабак или вроде того. А что это такое?

- Сама не знаю. Ничего, ерунда. Забудьте об этом! - И Салли шагнула на верхнюю площадку лестницы. - Так где же здесь найти мистера Хиггса?

- Тут.

И он с грохотом ударил в тяжелую деревянную дверь и, не дождавшись ответа, распахнул ее со словами:

- Леди к мистеру Хиггсу! Имени мисс Локхарт!

Салли вошла, и дверь закрылась за ней. Комната была полна сигарным дымом и необыкновенно богато убрана: полированная кожа, красное дерево, серебряные чернильницы, шкафы с бронзовыми ручками и хрустальные пресс-папье. Тучного вида человек в другом конце комнаты скатывал в рулон большую карту, и его лысина блестела от усилий. Впрочем, блестела не только лысина: блестели и его ботинки, блестела тяжелая золотая цепочка с масонской печатью над его брюшком, и все его лицо блестело от пота и лоснилось, свидетельствуя о долголетнем пристрастии к вину и вкусной еде.

Он покончил с картой и взглянул на вошедшую. Его лицо мгновенно приобрело торжественное и благочестивое выражение.

- Мисс Локхарт? Дочь покойного Локхарта?!

- Да.

- О моя дорогая! - воскликнул он, простирая к ней руки. - Что я могу сказать? Лишь то, как мне тяжело, как всем нам невыносимо тяжело было услышать о вашей утрате. Прекрасный человек. Великодушный работодатель. Истинный христианин. Рыцарь! Э-э... м-м-м... Великая утрата, печальная и трагичная утрата.