– То есть как?

– А вот так. Собрал вещи, – я пнул ногой сундучок, стоящий на полу, – и теперь пойду, куда глаза глядят. На свете полно веселых местечек, пристроюсь где-нибудь.

Кажется, я говорил это больше для себя самого, чем для собеседника. Уж лучше сидеть где-нибудь переводчиком, чем терпеть придирки Булфа и закидоны его истеричной подружки.

– Так ты, значит, теперь не с нами? – осведомился Айр, тупо глядя в пол.

– Теперь я сам по себе.

– Ну, ладно, – он задом попятился к двери. – Пойду я, пожалуй.

– Иди, – ответил я, глядя на приятеля с неожиданной злобой. Струсил! Испугался, что Хозяин может наказать его за разговоры с «политическим преступником». Да кому ты нужен! Плевать он на тебя хотел.

Айр не успел выйти, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге оказался возбужденный демон.

– Эй, вы! Идите послушайте, Хул речь толкает! Обалдеть можно!

Я вскочил. И мы с Аиром одновременно выбежали из комнаты. Он спешил из любопытства, я – по привычке присутствовать на всех несанкционированных мероприятиях.

«Предвыборная кампания» была проведена по всем правилам. Хул из шкуры лезла, чтобы доказать демонам, какой негодяй и подонок их Хозяин, как он любит разгуливать в человеческом облике, слишком часто мотается на землю, где ему совершенно нечего делать, и за последние триста лет не провел ни одной успешной военной кампании; то есть он вообще не воевал, ни с кем. Хотя давно пора припугнуть обнаглевших соседей и напомнить им о своем могуществе. Аудитория слушала довольно прохладно. Недостатки и достоинства Хозяина были всем давно известны, о них сложили определенное количество анекдотов, и последний, который я слышал, был с очень длинной бородой. Не скажу, что Буллфера любили «в народе», у нас отсутствует это чувство, его уважали, побаивались, к нему привыкли. Демоны вообще достаточно консервативны, перемен не любят и терпеть не могут, когда их заставляют сомневаться в своем Правителе.