Поэтому некоторые из присутствующих демонстративно отвернулись от Хул, пылающей алым цветом праведного гнева, и стали обсуждать с соседями мирные домашние проблемы; кое-кто, расположившись прямо на полу, принялся играть в кости, а кто-то решил подзакусить. Молодежь слушала внимательнее, но скоро страстные речи демоницы надоели и им, послышались легкомысленные смешки, а потом чей-то нахальный голос произнес: «Как дамочку разбирает! Небось Хозяин выставил ее из своей постели, вот она и бесится!» Хул побагровела.

– Безмозглые идиоты! – завопила она. – Да вы вообще не видите, что происходит у вас под носом! Стадо баранов! «Хозяин! Дорогой Хозяин!» Да ваш Хозяин сидит сейчас у себя в комнате в обнимку с ангелом!

Это был правильный ход. Собрание замолчало. Кости и бутерброды с лососиной были забыты. Сотня горящих глаз смотрела на Хул, требуя объяснений и доказательств. А она торжествовала.

– Думаете, я вру?! Спросите у него! Спросите у Гэла, кого он видел сегодня в апартаментах Правителя?

Все повернулись ко мне, и я невольно сделал шаг назад, отступая.

– Скажи им, Гэл! Расскажи, как твой дорогой Хозяин лебезил перед этим мотыльком с белыми крылышками. Как долго они разговаривали. О чем шептались. Что, у ангелов пошла мода на плащи из шкур демонов, или для нас нашли чудную работу дворецких в приемной их светлостей?

Ну и стерва! Буллфер явно недооценил ее. Я почувствовал, что взмок под гневными пронзительными взглядами соплеменников.

– Что же ты молчишь, – продолжала подначивать неуемная Хул. – Разве не правда то, что он приказывал тебе сопровождать своего дорогого гостя до самой границы, ты отказался, и тогда он уволил тебя. Выбросил, как старую тряпку! Вы слышите, он выгнал своего верного слугу за то, что тот отказался выполнять приказ, унижающий его достоинство!

– Это правда, Гэл? – спросил меня стоящий рядом демон (благородный вороной отлив крыльев, бордовый плащ, подбитый алым мехом, широкий рубиновый пояс. Элита. Высшая знать!). – Это правда?