Две женщины были одеты так же, как и пилот шаттла, на котором Цендри прилетела сюда. Одна из них стояла у стола с какими-то бланками и что-то писала. Что именно, Цендри не смогла разобрать. Пилотом она явно не была. Другая женщина, по-видимому, была уборщицей, она везла небольшую тележку, в которую ссыпала мусор из корзин. «Следовательно, — подумала Цендри, — полосы металлизированной ткани на груди и бедрах совсем не свидетельствуют о том, что их владелец — пилот шаттла».

Перед глазами Цендри мелькали десятки людей в самых разнообразных одеждах, но кто из них был кем — Цендри определить не могла. В большинстве случаев невозможно было с первого взгляда даже определить их пол, поскольку многие были одеты в одинаковые разноцветные шорты и рубашки. Кроме уже известных Цендри костюмов, состоящих из шорт, рубашек или полос (кстати, Цендри заметила и одного мужчину, одетого таким странным образом), среди жителей были популярны широкие балахоны, с капюшонами и без, а также юбки. Их носили и мужчины и женщины, причем и те и другие в этом случае оставляли грудь полностью открытой. «Похоже, здесь не существует никаких запретов, касающихся верхней части тела», — сделала вывод Цендри.

С изумлением она заметила нескольких мужчин с волосами, тщательно уложенными в замысловатые прически, с такими же прическами ходили и женщины. Короче говоря, в мужской и женской одежде каких-либо особых различий не существовало. Цендри была в замешательстве. Отсутствие униформы, определяющей деятельность человека и его место в обществе, казалось ей весьма странным. Все те, кого Цендри видела перед собой, были одеты кто во что горазд, порой трудно было даже сказать, кто проходит в двух шагах от тебя, мужчина или женщина. На корабле Единого Сообщества Цендри безошибочно отличала стюарда от члена экипажа, командира корабля от просто офицера, здесь же все перемешалось — и одежда и пол.