— Светлячок… Проснись…

— А? — вздрогнула Светлана.

— Ты так стонала, будто тебя во сне пытают. — Захар включил настольную лампу. — Тебе плохо?

— Нормально. — Она села, огляделась и убедилась, что находится не в жуткой яме, а с Захаром в постели. — Просто идиотский сон снится из серии «Кошмар на улице Вязов». Но как наяву… один и тот же… почти одинаковый сюжет… с небольшими изменениями. Просыпаюсь, и мне почему‑то не по себе. Может, мой сон что‑то значит?

Захар притянул ее к себе. Когда Светлана вновь улеглась, положив голову ему на грудь, он, не придавая значения потусторонним страхам, рассмеялся:

— Ну‑ну, ты еще к гадалке сбегай. Успокойся, я с тобой, а ночные кошмары… это переутомление. Может, ты залетела?

— Боже упаси, иначе бабушка убьет меня.

Светлана крепче прижалась к нему, как хорошо, что страшный лес с фантомом остались во сне, а наяву есть… Губы, руки, глаза, нос и шевелюра вместе с ушами Захарки. Эта маленькая квартира в старом доме, дышащем стариной, где спокойно, как в бункере, а во дворе — крошечный садик, где ранней весной цветущие яблони дурманят голову. Есть ночные шорохи, здесь слышишь, как распускаются и растут листья на деревьях; лунные пятна на ковре и кровати, пробравшиеся через настежь раскрытое окно и так бесстыже подсматривающие за ней с Захаром! Еще запахи… запахи, оставшиеся от прошедшего дня, нагретого весенним солнцем; запахи зеленой травы, смешанной с ароматами пионов, которые Захар сегодня нагло ободрал у соседки под окном, чтоб встретить Светлячка. У него всегда не хватает времени заехать за цветами, а без них он не может, видите ли, поэтому, случается, занимается воровством. Главное, всего этого у Светланы в избытке… Стоп, кажется, подобные ощущения называются счастьем. Вот так открытие!