— Хватит! — сказал человек. — Не повторяй их все в моем присутствии. Это может оказаться смертельным. — Он рассматривал мальчика с интересом. — У имени есть свои достоинства — твое, например, слишком длинное. Когда-нибудь ты его сменишь.

— Я шел за вами не для того, чтобы обсуждать имена, — сказал мальчик, — и не называл своего имени. Я пришел, чтобы заключить сделку.

Прасол бросил взгляд на мешок.

— Горшки, миски, нитки, иголки?

Мальчик рассмеялся, покачивая головой.

— У кузнеца были сильные мускулы. Что вы купили, его бицепсы?

— Почему ты думаешь, что я разбираюсь в анатомии?

— Старые сказки, — начал мальчик. — Не могут же они все быть ложью. Когда Исаак был проклят и обречен вечно скитаться по земле, ему была дана вечная жизнь без вечной юности. В течение столетий он овладел искусством пересадки свежих мышц, органов и костей, чтобы заменять ими состарившиеся. Я знаю, что у вас в мешке! — Он мотнул головой в сторону подножия дуба. — Иногда вы заключаете сделку со смертным и продаете новую ногу, сильную руку, глаз, который способен видеть, или новую кисть руки...

— Понятно, — сказал прасол. — Зачем тебе новая рука?

Мальчик долго рассматривал свои бесполезные пальцы.

— Разве была необходимость в этом вопросе? Я не могу пользоваться своей рукой, мне нужна такая, чтобы работала.

— Наверное, тебе нужна рука с мощным запястьем фехтовальщика, чтобы драться на дуэли в университете?

Мальчик покачал головой и встал.

— Нет, бессмертный. Я не хочу драться на дуэлях. Я не хочу знать, служишь ли ты Богу или дьяволу, но я заплачу тебе столько, сколько ты скажешь, за руку, которую можно поднять на такую высоту, и она после этого смогла бы работать, — он ткнул пальцем левой руки чуть выше своей головы. — Приделай такую руку к этому запястью, — показал он, — и я отдам тебе свою душу, если попросишь.