- Я пытался, господин. - Скорроган говорил лишь потому, что должен был что-то сказать. - Соляриане испытывают к нам инстинктивную неприязнь, они любят кундалоанцев, а мы слишком сильно отличаемся от них.

- Да, отличаемся, - холодно признал Валтам, - но прежде это не имело особого значения. Минганиане, гораздо менее гуманоидные, чем мы, получают от соляриан огромную помощь. Такую же, какую получит Кундалоа, какую могли бы получить и мы. Мы хотим, - продолжал он, - самых хороших отношений с сильнейшей цивилизацией Галактики и могли бы их иметь. Из надежных источников я знаю, какие настроения царили в Соединенных Республиках - соляриане были готовы помочь нам, сделай мы хоть шаг навстречу. Тогда можно было бы подумать о восстановлении нашей мощи и даже о большем... - голос его сорвался.

После паузы он заговорил снова, но теперь к горечи все явственнее примешивалась ненависть.

- Я послал тебя как моего специального представителя, чтобы ты заручился великодушно предложенной помощью. Я верил в тебя, я не сомневался, что ты понимаешь тяжесть нашего положения... А ты... ты вел себя нагло и бесцеремонно. В глазах соляриан ты оказался олицетворением тех черт, которые они ненавидят в нас. Неудивительно, что нам отказали. Хорошо еще, что не объявили войны!

- Может быть, пока не поздно, - сказал Тордин, - мы пошлем другого...

- Нет, - Валтам поднял голову с врожденной гордостью этой железной расы, с надменностью, свойственной культуре, для которой честь всегда была превыше жизни. - Скорроган был нашим полномочным послом, и извиняться за его плохое воспитание - это все равно, что ползать на коленях перед всей Галактикой... Нет, это невозможно! Мы должны обойтись без соляриан!

Снег пошел гуще, тучи закрыли все небо. Лишь в одном месте сверкало несколько звезд.

- Честь дорого нам обойдется! - воскликнул Тордин. Сконтар голодает - а продукты соляриан могли бы поддержать его, ходит в лохмотьях- а соляриане прислали бы одежду.