- Я сделал, что мог, - сухо ответил Скорроган. - А если я не подходил для этой миссии, нужно было послать кого-нибудь другого.
- Ты волне подходил, - сказал Валтам. - Ты был лучшим дипломатом из нас. Твоя ловкость, твое понимание внесконтарианской психологии, твой выдающийся ум делали тебя незаменимым для этой миссии. А ты в таком простом и важном деле... Но хватит! - Голос его перекрыл рев ветра. - Мое доверие к тебе исчерпано! Сконтар узнает, что ты погубил его!
- О, господин! - воскликнул Скорроган прерывающимся голосом. - Я стерпел от тебя слова, за которые любой другой заплатил бы кровью! Но не заставляй меня слушать дальше. Позволь мне удалиться.
- Я не могу лишить тебя наследственных прав и титулов, - сказал Валтам, - но твоя роль в правительстве Империи закончена. Отныне не смей показываться при дворе. Сомневаюсь, что у тебя будет много друзей.
- Может быть, - ответил Скорроган. - Но я сделал все, что было в моих силах, а теперь, после таких оскорблений, даже если бы мог объяснить тебе свою позицию, не скажу ни слова. Однако если мне будет позволено посоветовать кое-что относительно будущего Сконтара...
- Это лишнее, - сухо сказал Валтам.
- ...то я рекомендовал бы подумать о трех вещах. Скорроган указал копьем на далекие блестящие звезды. Во-первых, помните о трех солнцах. Во-вторых, о некоторых новых работах в науке и технологии здесь, у нас, - таких, как работа Дирина по семантике. И, наконец, посмотрите вокруг. Взгляните на дома, построенные вашими отцами, на одежду, которую носите, послушайте свой язык. И лет через пятьдесят приходите ко мне... извиняться! - Он закутался в плащ, поклонился Валтаму и, широко шагая, двинулся через поле к городу. Все смотрели ему вслед с горечью и недоумением.