— Но Смит! Почему вы приказали мне сегодня вечером произнести слова «Сакья Муни»?

Смит улыбнулся самым мрачным образом.

— После случая с тибетским монахом я свел знакомство с одним ученым индусом, отдельные высказывания которого я уже цитировал в целях вашего просвещения. Он подтвердил, что Цветок Молчания действительно часто используется определенной группой людей в качестве инструмента убийства, и добавил, что, согласно некоторым авторитетным источникам, человек, дотронувшийся до Цветка Молчания, может спастись от смерти, немедленно произнеся святое имя Будды. Однако сам ученый не был фанатиком и, заметив мою недоверчивую улыбку, объяснил сей феномен следующим образом.

Человек с пораженной речевой функцией не может правильно произнести слова «Сакья Муни». А поскольку смертельный яд в первую очередь парализует мышцы языка, то произнесение святого имени Будды превращается практически в тест, по которому жертва может судить, проник яд в ее кровь или нет!

Я с трудом подавил дрожь. Атмосфера ужаса сгущалась вокруг нас, подобно туману.

— Смит, — медленно проговорил я, — мы должны быть начеку, — ибо в этот момент меня вдруг осенило. — Если я не ошибаюсь самым глупым образом, человек, столь загадочным образом появившийся в номере Хэйла, и предполагаемая айя, встреченная мною внизу, — одно и то же лицо. Следовательно, считая загадочного хромого, по меньшей мере двое из Желтой организации находятся сейчас здесь, в «Нью-Лувре»!

Приглушенный свет лампы падал на медный сундук на столе. Туман в гостиной уже рассеялся, но в полночной тишине с реки доносились приглушенные пароходные гудки, и с железной дороги слышались предупреждающие свистки паровозов, из чего я сделал вывод, что город еще окутан плотной пеленой тумана. В соответствии с заранее установленным планом, мы решили в течение ночи по очереди сторожить «ключ к Индии» (что бы он собой ни представлял). Короче, мы боялись спать без охраны. Теперь часы мои показывали без малого четыре. В четыре я должен был разбудить Смита и отправиться спать к себе в комнату.