Через минуту он заговорил снова, голос его дрожал от бешенства.

- Я послал тебя, моего личного представителя, чтобы ты получил столь великодушно жертвуемую помощь. Я верил тебе, я был уверен, что ты отдаешь себе отчет в бедственности нашего положения... Тьфу!.. - Он с отвращением сплюнул. - А ты все время вел себя нагло, бесцеремонно, грубо. В глазах всех соляриан ты оказался воплощением тех черт, которые они в нас ненавидят. Ничего странного, что нам отказали. Счастье, что не объявили войны!

- Еще не поздно, - сказал Тордин. - Мы можем послать другого...

- Нет. - Валтам вздернул голову с гордостью и высокомерием, свойственным расе, для которой в делах честь была важнее жизни. Скорроган был нашим полномочным послом. Унижаться перед всей Галактикой, оправдываясь невоспитанностью посла, мы не будем. Нам придется обойтись без соляриан.

Снег пошел гуще, облака закрыли почти все небо. В одном только месте блестело несколько звезд. Мороз становился лютым.

- Такова цена чести! - печально сказал Валтам. - Сконтар голодает, и солярианские продукты могли бы вернуть нас к жизни. Мы ходим в лохмотьях соляриане прислали бы одежду. Наши заводы или уничтожены, или устарели. Наша молодежь вырастает совершенно незнакомой с галактической цивилизацией и технологией - соляриане прислали бы нам оборудование и инструкторов, помогли бы в освоении. Они бы прислали нам учителей, перед нами распахнулся бы путь к величию... Но теперь поздно. - Он уперся в Скоррогана взглядом, полным удивления, печали, растерянности. - Зачем ты это сделал? Зачем?

- Я сделал все, что мог, - сухо ответил Скорроган. - Если я не годился для этой миссии, надо было отправить кого-нибудь другого.