Пользуясь тем, что стоит спиной к экипажу, а отражение в транспаристиле иллюминатора видно лишь ему самому, Пеллаэон скривился. Один истребитель. Из восьми целей «Химера» ухитрилась поразить всего одну. И на это великое свершение пришлось затратить пятьсот выстрелов…

Значит, вот оно как… Подведем итоги: только что было опробовано на практике великолепное достижение инженерной мысли, боевой «предсказатель», лучший, по утверждениям его создателей и спонсоров проекта, прибор для управления огнем в условиях использования маскировочного экрана. И если быть честным, то, пожалуй, уж лучше с ним, чем палить наугад с завязанными глазами.

Объективно говоря, могло быть гораздо хуже. Но результат неутешительный. И в любом отношении неудовлетворительный. При такой эффективности огня в реальном бою корабль практически не имел шансов уцелеть. Картина складывалась грустная и простая, как мычание банты, — истощение энергетической установки при минимуме ущерба противнику, экран снимается, щит снимается, а далее… далее мелкие куски, которые останутся от «разрушителя», будут до конца вечности дрейфовать в космосе.

— Сообщите командиру условного противника, что учения закончены, — сказал Пеллаэон связисту. — Цель три может ожить; всем кораблям — вернуться на «Химеру». Жду их докладов через два часа.

— Так точно, сэр.

— Уверен, «предсказатель» можно усовершенствовать, адмирал, — сочувственно произнес капитан Ардифф. — Это же были только первые полевые испытания, сэр. Его можно улучшить.

— Как? — полюбопытствовал Пеллаэон. — Обучить машину думать поточнее? Или пусть прочтут ему курс лекций на тему «Как читать мысли противника» ?

— Вы же дали для изучения образа действий противника только два захода, — напомнил Ардифф. — При большем количестве данных он бы смог лучше предвидеть их передвижения.