Пеллаэон тихонько фыркнул.

— В теории, капитан. Спору нет, при определенных управляемых ситуациях может и получиться. Но бой едва ли можно назвать контролируемой ситуацией. Слишком много неизвестных и слишком много переменных. Особенно если принять во внимание, что нам приходится иметь дело с сотнями представителей чужих рас и соответственно разных школ военного мышления, а также бесчисленных вариаций индивидуальных особенностей пилотов. Я с самого начала знал, что сама идея «предсказателя» — тормашкин труд. Но попробовать все же стоило.

— То есть мы просто пришли к тому, с чего начали, — не сдавался Ардифф. — Начнем опять с нуля, придумаем что-нибудь еще. Должна же быть хоть какая-то польза от этого экрана.

— Да, конечно, — без выражения ответил Пеллаэон. — Гранд адмирал Траун придумал целых три способа его использования и все их применил на практике. Вот только равного ему военного гения в Империи больше нет.

Он тяжко вздохнул.

— Нет, капитан. Все кончено. Мы проиграли.

В растянувшиеся надолго минуты единственным звуком на мостике было негромкое бормотание вахтенных.

— Вы не можете… не имеете права так думать, адмирал, — обиженно выговорил Ардифф, заставив Пеллаэона в очередной раз вспомнить, насколько юн его подчиненный. — Вы не серьезно… И если мне будет позволено высказать свое мнение, сэр, верховному главнокомандующему вообще непозволительно так говорить… сэр.

— Это почему же? — удивился Пеллаэон. — Последний юнга понимает, что мы…

— Никак нет, сэр! — упрямо перебил его капитан. — Мы по-прежнему удерживаем восемь секторов, это тысячи населенных систем. У нас есть флот почти в две сотни «звездных разрушителей». У нас достаточно сил, чтобы с нами считались!

— Да ну? — изумился Пеллаэон. — Правда?

— Разумеется, — стоял на своем Ардифф. — А как иначе мы могли бы продержаться против Новой Республики?

Пеллаэон снял каскетку, пригладил встопорщенные короткие седые волосы и вновь водрузил головной убор на подобающее ему место.