— Спокойнее, — тихо проговорил подполковник. А я только хитро улыбнулся. Мне-то все превосходно было понятно с самого начала. Лишь слепой мог оставаться в блаженном неведении относительно происходящего.

— Ведь до сих пор работал безукоризненно, — расстроился капитан.

— Любая вещь однажды ломается в первый раз, — заметил я.

Капитан вместо ответа несколько раз недовольно нажал кнопку вызова дежурного. Динамик невозмутимо молчал. Тогда капитан в сердцах так треснул его ладонью, что решетка хрустнула.

— Спокойнее, — повторил подполковник. И тут же потерял невозмутимый и величавый вид. Динамик тихо, но отчетливо хихикнул. Кабина дернулась и провалилась вниз метра на два. Капитан заметно побледнел.

— Если мы сейчас рухнем… — вырвалось у него.

— Война объявлена, — хладнокровно сказал я.

— Какая война?! — возмутился капитан. — Кем объявлена?! Что за чушь вы порете?! Ой, виноват! — Он вытянулся в струнку. — Ведь если мы не выберемся из лифта, нам придется несладко.

Кабина затрещала и опустилась еще немного. Мы услышали встревоженные голоса и лязг железа. По-видимому, кто-то пытался пробиться в шахту лифта, чтобы вызволить нас.

— Значит, вы говорите война? — прищурился полковник.

— Я совершенно уверен. Вы решили начать противоборство с бесями лукавыми, так неужели вы полагаете, что они об этом не пронюхали? Они проникают везде и всюду, их глаза и уши имеются в каждой комнате, в каждом доме.

— Значит, не только мы, — загадочно обронил капитан.

— Ясно, — протянул подполковник. Это был знакомый ему лексикон, и он сразу понял размеры грозящей опасности.

— Это еще не ответный удар, но уже предупреждение.

Пока я говорил, кабина продолжала опускаться. Я вспомнил, что лифт скоростной, представил, сколько над нами этажей…

— Каков же выход?

— Ждать. Нас захватили врасплох, и нам просто больше ничего не остается. Но даю вам слово, что сполна расквитаюсь с ними за это унижение. Той же монетой.